Правозащитники требуют санкций против ФСБ, ФСИН и Минобороны
Международные и украинские правозащитные организации в совместном отчёте задокументировали 8 231 случай незаконного лишения свободы граждан Украины и описали механизмы, которые используются для оформления и удержания людей.
Авторы доклада называют созданную систему псевдоюридической: задержания оформляются на основании закрытых решений и временных инструкций, многие из которых официально не публиковались. Одним из таких документов называют секретное решение президента от 8 марта 2022 года, о котором стало известно только в апреле 2026 года.
В официальной переписке применение содержания под стражей гражданских украинцев обозначается эвфемизмами — «фильтрационные мероприятия». При этом переписка задержанных с родственниками часто запрещена «до завершения фильтрации», что позволяет содержать людей в режиме инкоммуникадо на длительный срок, в отдельных случаях — более четырёх лет.
По оценкам аналитиков, к июню 2026 года всего было обменено 9 400 человек, из которых лишь 458 — гражданские. В то же время оценочное число незаконно удерживаемых гражданских почти в три раза превышает число военнослужащих, а в плену остаются примерно 6 000–6 500 военнослужащих.
На оккупированных территориях полномочия задерживать жителей получили военные коменданты. Именно они решают о переводе задержанных в учреждения ФСИН, в том числе на территории России, при этом региональные прокуроры уведомляются и вовлекаются в эту схему.
Ни один из нормативных актов, на основании которых проводятся такие задержания, официально не опубликован. Правозащитники указывают, что это противоречит ст. 15 Конституции РФ и международным нормам прав человека.
«В России выстроена параллельная система удержания людей, лишения их свободы. Она не опубликована, о ней ничего неизвестно — система секретных тюрем, выстроенная на основании секретных указов и засекреченных инструкций», — отмечает адвокат Николай Полозов.
Правозащитники призывают вводить санкции против государственных органов, вовлечённых в эту репрессивную практику, чтобы подчеркнуть государственную ответственность за нарушения прав человека, военные преступления и преступления против человечности.
