Мария Пономаренко сообщила о давлении в исправительном учреждении и просит привлечь внимание общественности к своей ситуации перед этапированием в ИК‑6 в Шипуново.
Что она услышала
По словам Марии, она случайно стала свидетелем разговора двух сотрудников колонии. Из услышанного она сделала вывод, что в отношении неё могут существовать угрозы: якобы прозвучала фраза о том, что «в ПФРСИ её убивать не станут, а сделают это в Шипуново руками других осуждённых».
Мария подчёркивает, что не уверена в достоверности этих слов и не исключает, что они могли быть высказаны намеренно — чтобы спровоцировать её на жалобы и затем предъявить обвинения по статье 307 УК РФ за якобы ложные показания. Она просит воспринимать сообщение как её личные опасения и пересказ услышанного.
Встреча с прокурором и изменения в обращении
5 июня 2026 года в учреждение приезжал прокурор Черепанов, осуществляющий надзор за ИК‑6. Мария попыталась обратиться к нему и крикнула вслед: «Не убегайте! Давайте решать проблемы вне общественного поля».
По её словам, после этой встречи отношение к ней ухудшилось: начались ежедневные обыски отряда, личные обыски при каждом выводе и различные провокации. Мария отмечает, что требования постоянно держать руки за спиной применяются к заключённым в колонии общего режима и считает это неправомерным.
Помещение в карцер и условия содержания
8 июня 2026 года Мария была помещена в карцер на трое суток. Как объяснили сотрудники, причиной стало то, что она якобы не держала руки за спиной. Мария утверждает, что соблюдала это требование, но всё же была отправлена в штрафной изолятор.
Она также сообщает, что карцер недавно ремонтировали, но работы продолжались: с утра до вечера слышался шум от сверления и болгарок. Маша описывает три дня в карцере как тяжёлые и подавляющие.
Этапирование и просьбы о безопасности
Мария ожидает этапирования в ИК‑6 в Шипуново и просит распространить информацию о происходящем, поскольку опасается за свою безопасность и жизнь. Она отдельно отмечает, что у неё нет суицидальных мыслей и намерений, но боится, что любые противоправные действия против неё могут быть представлены как самоубийство.
Мария выражает благодарность всем, кто переживает и поддерживает её.
