Московский суд удовлетворил иск Банка России к Euroclear на 18,17 трлн рублей — юристы о последствиях

Арбитражный суд города Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear с компенсацией в 18,17 триллиона рублей. Истец требовал возмещения убытков, связанных с санкционной блокировкой суверенных резервов, включая стоимость заблокированных ценных бумаг и упущенную выгоду.

Что решил суд

Суд удовлетворил иск в закрытом режиме: заседание длилось около восьми часов. По результатам процесса суд признал незаконными действия депозитария, приведшие к убыткам Банка России.

Юридические препятствия для исполнения

Юристы указывают, что исполнение решения столкнется с серьезными ограничениями. Euroclear — организация бельгийского права, и на ее активы в России распространяются определенные правовые ограничения.

Заблокированные российские активы находятся на специальных «счетах типа C». Обращение взыскания на такие счета по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года, запрещено указами президента РФ, поэтому подавляющее большинство частных инвесторов не успели получить исполнения судов раньше вступления указа в силу.

Возможные пути взыскания и правки в указе

Часть юристов не исключает, что для исполнения решения могут потребоваться изменения в президентском указе. Например, было указано, что Банк России мог бы взыскать средства с корреспондентского счета Euroclear в Национальном расчётном депозитарии (НРД), если соответствующие поправки будут внесены.

При этом замминистра финансов отмечал, что о подобных правках ему ничего не известно и обсуждений по ним, по его словам, не ведется.

Кроме того, изъятие активов со счетов типа C в рамках ответных специальных экономических мер возможно и без решения российского суда в случае конфискации суверенных активов за рубежом. По оценкам юристов, теоретически Россия может изъять все активы со счетов типа C, их объём сопоставим с размерами заблокированных резервов.

Международные сложности и влияние на Euroclear

Юристы подчёркивают, что российское решение в первую очередь служит механизмом давления на Euroclear, а не гарантией быстрого возвращения активов. Даже при трудностях исполнения оно создаёт для депозитария обязательства, которые придется учитывать при оценке рисков и могут повлиять на кредитный профиль организации.

Практически непросто будет добиться признания и исполнения этого решения в дружественных юрисдикциях — ОАЭ, Гонконге, Казахстане — а у Euroclear в этих юрисдикциях, как считают эксперты,, вряд ли имеется существенный собственный портфель активов.

Евросоюз ввёл запрет на признание и исполнение российских судебных решений на своей территории в рамках санкционных пакетов, а также расширил правила "no claims clause" и предоставил европейским компаниям право взыскивать убытки в судах государств‑членов ЕС за иски, поданные против них в третьих странах.

Исполнение формально возможно лишь в юрисдикциях, где у Euroclear есть собственные активы; в большинстве случаев депозитарии выступают номинальными держателями и хранят чужие активы, на которые нельзя обратить взыскание по обязательствам депозитария.

Euroclear заявляет, что такие иски не признаются законодательством ЕС и что решение российского суда не отражается на его финансовом положении. Представители депозитария намерены обжаловать вердикт, а Банк России отмечает, что говорить об исполнении решения пока преждевременно, поскольку оно ещё не вступило в силу.

Юристы также добавляют, что, несмотря на практические трудности, решение российской юрисдикции следует рассматривать как правовую и политическую реакцию на попытки изъятия суверенных активов за рубежом.