Александр Лукашенко рассказал, какой видит «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — это лишь второстепенные вопросы. Ради чего он на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?
В интервью ведущему российского телеканала RT Рику Санчесу Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США идут уже давно. Он подчеркнул, что сама по себе встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: ему важно, чтобы это были не просто жесты вежливости, а полноценные переговоры между главами государств, к которым необходимо тщательно готовиться.
Эксперты, опрошенные аналитиками, обсудили, чего именно Лукашенко ожидает от возможной сделки с Вашингтоном.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до заключения «большой сделки» между Беларусью и США будет подготовлено соответствующее соглашение. По его словам, визит в США не должен выглядеть как приезд «вассала к императору»: он настаивает, что речь идёт о политике «реального президента», который, как он утверждает, отстаивает интересы собственного народа. Минск, по его словам, «готов к встрече и к сделке», но она должна учитывать интересы как США, так и Беларуси.
Белорусский руководитель заявляет, что, по его мнению, неверно сводить интересы Вашингтона только к освобождению политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. Он называет тему политзаключённых и санкций «мелочью» по сравнению с более широким кругом вопросов, которые, как он считает, и должны составить содержание «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат и руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский отмечает, что потенциальная поездка Лукашенко в США имеет для него огромную политическую ценность. По его словам, это можно рассматривать как своего рода пик карьеры: ранее при его правлении не было случаев, когда он проводил бы в США полноформатные переговоры с американским президентом.
Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа важна и в нынешнем контексте, в котором живёт Беларусь. По его словам, существует угроза суверенитету и независимости страны, продолжается война, а Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. На этом фоне для Лукашенко критично важно добиться визита в США, чтобы, опираясь на него, отстаивать собственные интересы — прежде всего сохранение личной власти. Однако, чтобы этой властью пользоваться, ему приходится учитывать и задачу укрепления суверенитета Беларуси.
Политолог Валерий Карбалевич считает, что для Лукашенко значима вся совокупность возможных выгод — от отмены американских санкций до сделок по белорусскому калийному экспорту. По его словам, расчёт Минска состоит в том, чтобы, опираясь на договорённости с США, со временем преодолеть и европейские санкции и восстановить доступ к логистическим маршрутам, прежде всего к Клайпедскому порту, через который до ограничений шли поставки белорусских калийных удобрений. Аналитик также указывает, что Минск стремится прорвать дипломатическую изоляцию на западном направлении и добиться более широкого признания со стороны западных столиц.
Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: возвращение посла США в Беларусь, восстановление прямого авиасообщения и реализация экономических проектов. По его оценке, Лукашенко особенно заинтересован в американских инвестициях и хотел бы, начав с обмена освобождения политзаключённых на частичное снятие санкций, выйти на более масштабные экономические договорённости.
Почему Минск спешит с договорённостями
Контакты между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США сняли часть ограничений с белорусских калийных удобрений, а также с национального авиаперевозчика, нескольких банков и Минфина. Однако формат полной «большой сделки», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока так и не реализован.
Карбалевич отмечает, что сейчас сложно однозначно сказать, какая из сторон в большей степени тормозит процесс. По его словам, переговоры проходят в закрытом режиме, и можно лишь предполагать, что более решительные шаги Минска по освобождению заключённых могли бы ускорить достижение соглашения.
По мнению Валерия Ковалевского, ближайшие несколько месяцев — критический период, когда Лукашенко логично было бы довести сделку до финала. Он связывает это с внутриполитической ситуацией в США и подготовкой к промежуточным выборам в Конгресс. С началом наиболее активной фазы кампании у Дональда Трампа и его администрации, по словам экс‑дипломата, останется меньше времени для белорусской тематики. При этом, подчёркивает Ковалевский, ключевым фактором остаётся способность команды Лукашенко вести переговоры, идти на уступки и находить компромиссы.
Александр Фридман полагает, что Лукашенко осознаёт: в Вашингтоне вступили с ним в диалог прежде всего потому, что рассматривают его как потенциально полезный фактор в контексте урегулирования войны в Украине. При этом международная обстановка меняется настолько быстро, что любое соглашение может оказаться перечёркнутым новыми кризисами — будь то война на Ближнем Востоке, обострение между США и Китаем или новый виток напряжённости в отношениях между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации, по мнению эксперта, для Лукашенко рискованно затягивать переговоры, и ему выгодно как можно скорее оформить договорённости.
Ожидания гарантий со стороны США
Карбалевич предполагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый пакет политических гарантий. В его представлении это могли бы быть, в том числе, неформальные уверения со стороны США, что он не повторит судьбу лидеров, против которых Вашингтон поддерживал жёсткие меры, как в случае Николаса Мадуро в Венесуэле или высшего иранского руководства.
Политолог напоминает, что американская администрация, когда считает вопрос принципиальным, способна на решительные шаги. Вероятность того, что в отношении Лукашенко будут реализованы столь же жёсткие сценарии, он оценивает как небольшую, однако у самого белорусского лидера, по словам эксперта, опасения велики. Об этом, в частности, свидетельствовали и оценки спецпредставителя президента США Джона Коула после его контактов с Минском: по его впечатлениям, события в Венесуэле и Иране серьёзно напугали Лукашенко.
Ковалевский считает, что говорить о каких‑либо формальных гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно. Он подчёркивает, что Лукашенко остаётся в первую очередь союзником и партнёром России, а не США, и ожидать, что Вашингтон возьмёт его под свою защиту, — завышенное ожидание.
В то же время экс‑дипломат не исключает, что при заключении сделки и последующем продвижении к нормализации отношений в перспективе могут появиться новые форматы обсуждения вопросов безопасности. Однако, добавляет он, Москва вряд ли согласится уступить Вашингтону роль главного гаранта безопасности нынешнего белорусского руководства.
