Россия сокращает зависимость экономики от нефти и газа: доля сырьевого сектора в ВВП упала до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового комплекса в валовом внутреннем продукте России в прошлом году снизилась до 13%. Это минимальный показатель с 2017 года, когда Росстат начал публиковать такие данные. Еще годом ранее нефтегазовый сектор занимал на 3 процентных пункта больше.

Даже в период пандемии, когда мировые котировки нефти падали, а добыча сокращалась, роль нефтегазовой отрасли в российской экономике была выше и достигала 14%. В течение прошедшего года вес сырьевого сектора снижался последовательно: с 15,5% в ВВП в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Размер нефтегазового сектора в экономике тесно коррелирует с динамикой мировых цен на нефть. За девять лет доступной статистики максимальные значения были зафиксированы в 2018 и 2022 годах (20,7% и 20% соответственно), когда нефть торговалась дорого. Минимальные уровни пришлись на 2020 год и прошедший год.

Развитие отрасли одновременно сдерживали санкции, ограничения добычи в рамках сделки ОПЕК+, относительно низкие цены на сырье и крепкий рубль. По оценке Росстата, суммарный оборот нефтегазовых компаний за год сократился на 16,7% до 19,9 трлн руб., а прибыль упала почти втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн руб. При этом рентабельными остались менее половины компаний (49,1% против 60,7% годом ранее).

Сжатие нефтегазовой ренты напрямую ударило по федеральному бюджету. Уже весной пришлось пересматривать параметры на год: план по нефтегазовым доходам был снижен на 2,6 трлн руб. По итогам года эти поступления уменьшились почти на четверть (на 23,8%) и составили 8,5 трлн руб. Их доля в структуре доходов бюджета упала до 22,7% против 30,3% годом ранее.

Фактическое значение нефти и газа для российской экономики выходит далеко за рамки их формальной доли в ВВП. Нефтегазовая рента проникает в другие сектора через государственные расходы, закупки, повышенные зарплаты (в добыче нефти и газа они вдвое выше среднего уровня по экономике), выплаты поставщикам и подрядчикам. По оценкам исследователей, в 2021 году совокупная нефтегазовая рента могла достигать около 24% ВВП при официальной доле сектора 18,7%.

Топливно‑энергетический комплекс и сейчас, как и в позднесоветский период, выполняет не только функцию обеспечения страны энергией, но и структурную, балансирующую роль в экономике, на что указывают отечественные экономисты. По их оценкам, в ближайшие 10–15 лет нефть останется критически важной частью доходной базы и источником инвестресурсов, но уже не воспринимается как наиболее перспективное направление долгосрочного развития.

Отраслевые аналитики предупреждают: без резких поворотов в политике и технологического прорыва добыча нефти в России будет постепенно сокращаться — пусть и не на несколько процентов в год. Это связано с накопленным за многие годы решением инвестиционных и инфраструктурных задач, которое сформировало «колею», из которой сложно выйти. На необходимость времени и значительных вложений для наращивания добычи указывают и представители правительства, отмечая, что процесс расширения производства не может быть быстрым.

Санкционные ограничения усиливают неопределенность и ухудшают инвестиционный климат в нефтегазовой сфере, в том числе из‑за ограниченного доступа к технологиям и финансированию. Исследования профильных институтов показывают, что в начале текущего года инвестиции в добывающие отрасли резко просели, что подтверждает и мониторинг Банка России.